Был он также и тем, чем станет в будущем, в нашей мимолетной ностальгии, вызванной пророчествами, что возвестили ее («Full of life, now» Сейчас, полный жизни, ощутимый и видимый,Я, сорокалетний, на восемьдесят третьем году этих Штатов,Человеку, через столетие – через любое число столетий от нашего времени,Тебе, еще не рожденному, шлю эти строки, они ищут тебя.Когда ты прочитаешь это, я – раньше видимый – буду невидим,Теперь это ты – ощутимый, видимый, понимающий мои стихи – ищешь меня,Ты мечтаешь, как радостно было бы, если бы я мог быть с тобой, стать твоим товарищем.(И не будь слишком уверен, что меня с тобой нет.)

Или («Song of Myself», 4, 5):

Камерадо, это – не книга.Тронь ее – и ты тронешь человека.(Неужто ночь и мы с тобой не одни?)Ты держишь меня, я – тебя,Я прянул к тебе со страниц, – и смерть не удержала меня

Уолт Уитмен-человек, редактор «Бруклин Игл», вычитывал основные идеи из Эмерсона, Гегеля и Вольпи; Уолт Уитмен – лирический герой выводил их из своих отношений с Америкой, представленных воображаемым опытом альковов Нового Орлеана и плантациями штата Джорджия. Ложные сведения в сущности своей могут быть точны. Хорошо известно, что Генрих I Английский после смерти своего сына перестал улыбаться; сведения – по всей видимости, лживые – могут быть целиком правдивы, если служат знаком удрученности короля. Говорят, что в 1914 году немцы замучили и искалечили несколько бельгийских заложников; факт, несомненно, ложный, однако выгодно обобщающий бесконечные и мрачные ужасы вторжения. Еще более простительны те, кто связывает учение с жизненным опытом, а не с конкретной библиотекой либо сводом идей. В 1874 году Ницше подтрунивал над пифагорейским тезисом, гласящим, что история циклически повторяется («Vom Nutzen und Nachteil der Historie»

Со времен Горация, предсказавшего с помощью платоновских или пифагорейских образов свою небесную метаморфозу



3 из 4